спасибо, спасибо за Твое очень ценное письмо и вопросы о моем отце, который в 1981 году в возрасте 55 лет застрелился...

Как Тебе известно, для меня как для нехристианина не может быть никаких так называемых грехов. Никто осознанно не выбирал себе свои гены, воспитание и среду - но исключительно они в ответе за индивидуальный характер и становление воли! (Откуда еще взяться последним??)

Для меня сегодня нет принципиального различия, кончают ли люди жизнь в несчастье, болезни или самоубийством. Все они умирают невинно, из-за невыплаканных слез, полные балласта в подсознании и за так называемыми «защитными стенами» (обусловленное, доктринизированное мышление и поступки).

Мой отец, будучи представителем военного поколения, не имел ни малейшего представления о глубочайших взаимосвязях и психософических познаниях.

Сегодня мне дано на наиболее глубоком уровне понять благонамеренную, но для меня - также опасную теорию отпущения грехов в христианстве. Кажется, легче молиться «Богу» и Иисусу, чем следовать так называемому живому «Богу» (счастью). Для меня это означает реализацию «языка счастья» любви, сострадания и смирения.

Сегодня я больше не имею ни малейшей веры в «Бога»! Но на глубинном уровне я знаю, что его «язык» существует. Когда эти глубинные чувства поднимаются в сознание, больше не остается представлений, иллюзий, желаний и снов. Эти чувства любви, сострадания и смирения суть полнота и совершенство! Они - то ощущение счастья, по которому в итоге тоскует и к которому стремится каждый человек на Земле.

Когда умер мой отец, я не был в состоянии уронить ни одной слезы! Но я каждый день молился «Богу» и иногда и Иисусу (хотя Иисус это однозначно отвергает, Мк. 10:17-18 и Лк. 4:8).

Перед тем, как в 1996 году я изменил свою жизнь (непринужденный отказ вместо претензий), все мои действия неосознанно являлись своего рода заменителем отца (компенсацией, проекциями, ассоциациями). Таким образом, я загружал себя все большим количеством проблем и болей... а также делал очень больно ни в чем не повинным людям... непреднамеренно. Никто не мог мне помочь! Я не мог принимать помощь от несчастных людей. От людей, которые говорили о «Боге» и о любви и одновременно уничтожали природу, ради эгоистического удовольствия убивая невинных, прекраснейших Божьих созданий - животных и с наслаждением пожирая их. Людей, которые проповедовали «воду» и, противореча себе, пили «вино».

Я не вижу никакого принципиального различия между самоубийством и медленным убиением ближних и животных. Или может быть, Ты видишь какое-то различие, дорогой Арнис?

Сегодня я есть одно единство со своим отцом и со всеми живущими, а также умершими людьми, и в счастье связан с ними, так как в «сердце» нет ни смерти, ни границ и связанного с ними отмежевания... нет ни политики и мнений, ни религии. Там есть подлинная свобода и покой счастья.

Как Тебе, может быть, известно, еще несколько столетий назад меня сожгла бы на костре католическая инквизиция (точно также как десятки тысяч мистических братьев и сестер). Сегодня мне позволено получать от них и от всех людей прекраснейшую поддержку (в том числе и в виде ценных испытаний). Все имеет смысл!

Страх греха, ада, дьявола и наказания является наилучшим и наиболее прилежным строителем невинных «защитных стен» и связанного с ними подсознательного балласта - а последние делают человека таким больным, несчастным и «чужим Богу».

Сегодня мне позволено на глубинном уровне почувствовать: если я без малейшего принуждения спасаю от смерти «только» одну человеческую или животную жизнь, то смерть моего отца и других людей имела смысл. Может быть, это соответствует этической совести, в глубинах общей у всех у нас, кто являемся собратьями по судьбе.

Почему люди (понятным образом) так боятся умереть, почему... Почему они так сильно цепляются за переходящие вещи, за гедонизм, влечение и удовлетворенности??!

Умереть непринужденно, отдаться бренности, ограничить себя самим необходимым - это может стать самим прекрасным событием в жизни... Медленно влиться в «сердца» всех людей; наши оболочки являются сейсмографом того, насколько мы отдалены от счастья. Не нужно, чтобы внешняя красота и сила скрывали внутреннюю силу и красоту.

Раньше я не был в состоянии обнять собственного отца, собственную «плоть и кровь»... прижать его к «своему сердцу». Сегодня я на глубочайшем уровне ощущаю, чувствую и знаю, что он без своей вины с самого детства постепенно «задыхался» в собственных слезах... в невыплаканных слезах. Он был прекраснейшим христианином (протестантом) и человеком долга.

«Умереть» перед смертью - это дает богатейшие познания. В «сердце» нет никакой необходимости в объяснениях, оговорках и бегстве. Все глубинным образом там «записано».

Дражайший Арнис,

еще два года жемчужин слез. Формируется молчание... Обними крепко своего отца. Не бойся...

С любовью ко всем Вам

К.

P.S. 7.2.1948 был мой по-важному настоящий, а 19.8.1996 - мой по-настоящему важный день рождения. Спасибо за Твое глубокое, прекраснейшее письмо... Огромное спасибо.

Мы не можем изменить сердце... Но мы можем изменить наши тюрьмы.

Много любви шлю Твоим родителям, Алдису, Гиртсу, Жанне и Иго... Спасибо за все.